«Аркадий Коц»: протест через искусство

 Текст ~ Екатерина Улитина

 

Московская группа «Аркадий Коц» возникла 2 года назад, на волне протестных движений в России. Группа сочиняет песни на стихи авторов, которые работали с темами бунта, протеста, переводят на русский язык итальянские, американские анархистские песни. Сами музыканты, говорят, что они не профессиональная группа и музыкальная деятельность является не единственной и не главной их работой. Так, Кирилл Медведев (пение, гитара) поэт, переводчик, издатель и основатель Свободного марксистского издательства, Олег Журавлев (клавиши) — социолог, Анна Петрович (пение, клавиши, перкуссия) режиссер, Николай Олейников (шоу, губная гармошка, перкуссия)художник, Михаил Грибоедов (сведение, цифровые эффекты).  Все члены группы активно участвуют в политических активистских движениях.

Приехав в Бишкек ребята вроде бы и не собирались протестовать, в гостях как-никак. Но уже на месте выяснилось, что протестовать все-таки будут – против цензуры. Дело в том, что Русский Театр Драмы в последний момент разорвал договоренность о предоставлении своей сцены для выступления «Аркадий Коц». Посмотреть и послушать, как протестуют московские музыканты против кыргызской цензуры, собралось человек 150 молодых людей.

С музыкантами мы встретились на следующее утро после концерта в квартире-гостинице. За чашкой горького кофе мы долго разговаривали о протестных движениях в России, о том, как кыргызстанцы устали от митингов, о русском роке и о многом другом. Беседа получилась очень длинной, поэтому мы решили написать только самые интересные мысли активистов-музыкантов.

Николай Олейников о Бишкеке: Я фанат советской архитектуры 70-80-х годов, поэтому в Бишкеке я нашел для своих глаз несколько дней счастья. В городе есть система – перекресток-дом-двор. Вокруг настоящие дома, объемные — университет, театр все рядом, компактно и функционально. Бишкек убедительный город с формальной точки зрения, самобытный, у него есть свой язык, он ссылается на традиционные киргизские узоры. Архитектура Бишкека — это самобытный и универсальный язык, который выражает общее пространство.

Николай Олейников о Белом Доме: Белый Дом, к сожалению, обнесли забором. Это абсолютно противоречит логике строения, потому, что здание было построено для того, чтобы люди подходили к нему в плотную –  специально сделаны бассейны с фонтанчиками. Пространство создано для того, чтобы люди чувствовали себя максимально комфортно, находясь как можно ближе к месту, где принимаются главные политические решения. Люди должны чувствовать, что они находятся близко от процесса принятия государственных решений, что они могут влиять на них.

Кирилл Медведев о случайностях: так получилось, что на волне протестов появилось не так много новой музыки. По большому счету, всего две группы – PussyRiot и мы. Совершенно случайно получилось, что записали тот ролик, где мы пели в автозаке у здания мосгорсуда в поддержку PuusyRiot, совершенно случайно ролик стал популярным. Получается с одной стороны наша привязка к PussyRiot не случайна, потому, что мы поддерживаем эту группу, поэтому в политическом контексте это не случайно. Но есть и элемент случайности, потому, что для нас было неожиданностью, что именно этот ролик станет известным.

Кирилл Медведев о митингах: Митинги – это одна из форм выражения протеста, конечно, существуют более глубокие средства выражение политической активности. Поскольку мы все социалисты мы проводим профсоюзную политику. В каком-то смысле создание независимых профсоюзов, способствует выдвижению независимых от работодателя и от власти наступательной повестки, как например, требования улучшить условия труда, право на забастовку, которое фактически отсутствует в России. Для нас сейчас очень важна борьба с коммерциализацией образования и медицины. Но из истории мы видим, что митинги, шествия, пикеты – это одна из наиболее действенных форм политического давления на власть.

Николай Олейников о музеях: В течении 20-го века отношение к музею менялось радикально. Известный художник Альфонс де Ламартин говорил, что музей это кладбище искусства. В том смысле, что искусство в там консервируется, искусство не выходит за пределы музея, а сам музей воспринимается как некое сакральное место, скорее как церковь, чем как место для общественной дискуссии.

Николай Олейников о колыбельных песнях: Если разобрать любую колыбельную песню по смыслу, то она несет в себе социальную роль работающей матери, которая должна поскорее уложить ребенка и идти работать. Это не просто убаюкивание ребенка, это рассказ о том, что женщина не может отказаться ради ребенка от работы, потому, что завтра им будет нечего есть.

Николай Олейников о русском роке: русский рок перестал существовать как форма искусства и политического влияния. Они перестали на прямую выражать политические протесты и не верили в какое-либо коллективное действие, которое изменит политическую ситуацию. Была сделана ставка на собственную карьеру, на зарабатывание . Мы бы хотели развиваться в другую сторону, что бы не происходило в нашем обществе в ближайшие годы, возможно протестное движение раствориться, возможно опять наступит разочарование, но мы будем настаивать на своей позиции.

Кирилл Медведев о политизации в Кыргызстане: В Кыргызстане, как мне показалось, после двух грандиозных восстаний, после разрушений, пришло чувство опустошенности. То есть люди выходят на улицу выразить индивидуальное и коллективное недовольство экономическими условиями жизни или политическими решениями, а кто-то делает на этом свою политическую карьеру. И конечно, следующее, что после этого наступает политическое разочарование и у людей появляется чувство, что либо их используют, либо выход на улицу ничего не изменит. На самом деле это не так, надо постоянно настаивать на своем. Улица – это место высказывания, единственное место, где человек может говорить и может быть услышанным.

Кирилл Медведев о протестной песне: Есть проблема отчужденности художников и музыкантов от политики. Культура протеста может рождаться и в профессиональной среде, например во время мощного всплеска политизации общества, как в 60-е годы в Америке. В нашей ситуации это невозможно. В России протестная музыка может рождаться только внутри общества потому, что люди, которые создают такую музыку, должны быть вместе с людьми, разделять их проблемы. Если в Кыргызстане какой-то протестной культуры не появилось, это говорит о том, что музыканты, художники живут отдельно от людей. У них свои цели, возможно создание карьеры или еще что-то, в свою очередь, политика и общество существуют отдельно от них.

Николай Олейников о славе: Если поступит предложение, чтобы группа «Аркадий Коц» выступала на больших площадках, получала хорошие гонорары, мы, конечно, отказываться не будем. Но об этом говорить рано, потому, что мы считаем себя группой непрофессиональной. Мы не можем все свое время посвящать оттачиванию своего мастерства. Каждый из нас посвящает много своего времени другим видам деятельности.